Все уже, в принципе, привыкли к тому, что поисковики сохраняют историю просмотров и подбирают на основе интересов конкретного пользователя релевантную ему контекстную и медийную рекламу. Не всем это нравится, однако ничего не поделаешь. Коммерция подталкивает технологии, а технологии подталкивают коммерцию.

Если средний потребитель начинает возмущаться, корпорации вежливо, соглашаясь с правами человека, дают ему выпустить пар, а потом все равно делают по своему. Когда в 2004 году Google запустили рекламу в почтовых ящиках, в США поднялся жуткий скандал — как же так, подумали добропорядочные американцы, они читают нашу почту!

С тех пор прошло восемь лет. Про скандал все забыли, а реклама в Gmail все так же откручивается.

Пока таргетированная реклама преследует нас только в интернете. Рекламные щиты, плакаты и бумажные листовки пока успокаивающе тихие, милые и статичные. Если вы проходите мимо, они за вами не гонятся (буквально). Но уже скоро каждая чашка и упаковка заговорят, засверкают и заблещут и вот тогда нам станет совсем весело.

Я сделал пару вырезок из хорошего фантастического фильма «Особое мнение» (Minority Report, 2002), благодаря которым можно посмотреть на то, что нас ждет.

Мини-отступление. Фантастический анализ

Многие люди, кстати, недолюбливают фантастику, считая ее несерьезным жанром. И совершенно зря. Во-первых (если говорить о литературе), то там разделение на огромное количество жанров является профанацией, удобной издателям. В литературных жанрах нет такого разделения — детектив, фантастика, любовный роман и так далее, потому что это литературные методы. Настоящие жанры — это роман, рассказ, эпос, драма и дальше по списку.

Поэтому фантастика — это метод, прием, с помощью которого писатель может обрамить свою мысль точно так же, как и вписывая ее в канву, например, исторического сюжета. В романе «Сто лет одиночества» Маркеса использован магический реализм (сюжет разворачивается в несуществующей стране, есть элементы мистики), тем не менее, никто не считает эту книгу несерьезной.

Ну и, кроме того, сам принцип «фантастического» мышления в комбинации с аналитическим подходом дает возможность спрогнозировать варианты недалекого будущего. В развитых странах существуют такие профессии, как научный футуролог, политический футуролог и эти люди не зря получают свою зарплату.

Футуроло́гия (от лат. Futurum — будущее и греч. Λόγος — учение) — прогнозирование будущего, в том числе путём экстраполяции существующих технологических, экономических или социальных тенденций или попытками предсказания будущих тенденций.

Ролики

Про надоедливую упаковку — это была не шутка.

А вот тартегинг в самом прямом его выражении.

Голограммы, опознающие вас по рисунку сетчатки:

История ваших покупок:

И, так сказать, подводя итог — туалет Google (уже не из фильма):

Еще один интересный момент

Фильм снят по рассказу Филипа Дика, знаменитого американского фантаста, любителя галлюциногенов, шизофреника и параноика, который всю жизнь страдал манией преследования.

Ему попеременно казалось, что за ним следит то ФБР, то советские агенты (к СССР Дик питал какую-то странную любовь; даже в своей последней книге «Валис» он любовно выписал танк Т-34).

Известен курьезный случай, когда Станислав Лем, высоко ценивший творчество Дика, пригласил его в Польшу, чтобы познакомиться. Дик в ответ накатал на Лема донос правительственным органам, в котором писал, что Лема не существует и под этим псевдонимом скрывается «безликая группа из Кракова», т.е., советские шпионы, которые разными путями проникли в Ассоциацию Американских Фантастов и разлагают ее изнутри, тем самым, надо полагать, влияя на мораль американского общества.

Действительно ли за Диком кто-нибудь следил — мы, наверное, не узнаем. Однако Хэмингуэя, который в 60-х годах уверял окружающих, что за ним следят, а телефон прослушивают, лечили в психиатрической больнице и только через много лет после его смерти в архивах ФБР нашли документы о том, что слежка действительно велась.

В оригинальном рассказе Дика, послужившим основой для сценария фильма, нет рекламных голограмм и поющих упаковок. Но в его романах можно увидеть много других технических и социальных предсказаний, понемногу «просачивающихся» в современный быт. Частная паранойя, в некотором роде, становится паранойей общественной и те странноватые фантазии, которые виделись талантливому, но не совсем психически здоровому человеку, теперь уже не выглядят столь фантастично.

P.S. Пост не следует воспринимать слишком серьезно, ок? :)